Лежбище скотиков

Поскольку число зафрендивших меня и при этом совершенно незнакомых мне людей растет, пожалуй, пришла пора и мне сделать вечный пост.
Господа новоприбывшие, не сочтите за труд, ответьте на вопрос: кто вы и почему? Если не ответите, я, конечно, не обижусь, но, все-таки?..
В качестве компенсации в комментах к данному посту можете спросить меня о чем-нибудь.
Так же всем желающим предлагается экскурсия по данному журналу с помощью тэгов:

тем не менее, скажу.
есть разные способы заинтересовать читателя. те, которыми автор пользуется неосознанно, в том числе. например, показывать нечто, крайне интересное автору, и именно под таким углом и в таких обстоятельствах, при которых хотел бы посмотреть на исследуемый предмет он сам. допустим, так сложилось - никто ранее именно об этом так не писал, и автору очень хочется посмотреть, что получится, если. в этом случае автор не рассказывает историю, вовлекая в нее читателей, и не показывает жизнь и развитие своих персонажей, раскрывая образы и заставляя читателя сопереживать и соучаствовать, а занимается чем-то вроде стриптиза: предъявляет, что внутри у него самого, почему именно эти персонажи, именно в такой обстановке, именно в таких взаимоотношениях интересны ему самому. подобная ситуация для автора опасна и двусмысленна. очень много вкуса, такта и чувства баланса нужно иметь, чтобы не сорваться в откровенный стриптиз. просто набросить вуаль простых объяснений тут будет недостаточно. фигура автора все равно будет просвечивать сквозь покровы. и интерес автора именно к этому останется на виду.

такому автору не с руки обижаться на то, что его фигуру заметили посреди повествования. что не герои заинтересовали. или не только герои. не сюжет книги/не только сюжет. и, в первую очередь, фигуру автора за сеткой слов рассмотрят те, кто понимает автора лучше других. у кого сходные желания, и, может быть, даже сходные намерения - исследовать таких же героев в тех же обстоятельствах. маньяк маньяка видит издалека а, рассмотрев автора, они начнут его объяснять. объясняя же, используют собственные представления об авторских интересах - похожие, но все равно свои. кто будет виноват в том, что словесную вуаль с интересов автора попытаются сорвать и вместо книги посмотреть на человека, который написал ее не о персонажах, а о себе?

виноват будет автор. в том, что увлек автора не историей, а своим интересом к обстоятельствам этой истории. в том, что не сумел уйти из собственного текста, слишком многое из себя доверив бумаге. в том, что четкой фигурой стоит за спинами своих персонажей и на виду у читателя заглядывает героям через плечо и держит им свечку. в том, что в тексте первичными оказались не герои, не мысли, не аксиоматика, не сюжет, а совершенно конкретный авторский интерес подсмотреть происходящее, вокруг которого и оказались завернуты все прочие составляющие текста. кошка забралась под шкаф, а хвост оставила снаружи. и тут, как говорится, кто не спрятался - я не виноват. читатель тоже не дурак. доверчивых простачков, которые глотают все, что им дают и под тем соусом, под которым предлагается, конечно, хватает. единомышленников тоже можно найти. но если плохо прятать хвосты, их становится возможным вычитать прямо в тексте. и тогда нет ничего удивительного в том, что читателя заинтересовало именно то, что он прочел - авторский интерес к тому и этому. возможно, не испытывай автор такого интереса, он вообще не стал бы писать этот текст.

так что есть выбор. либо обижаться, что тебя вычислили, устраивать рефлексии, ахи, охи, задавать прямые и риторические вопросы, почему это вдруг читателя интересует автор, и затевать разбирательства на уровне кухонных сплетен. либо делать все, что хочется и ни на что не обижаться, коль скоро так сложилось, что хвост виден снаружи в любом случае. либо научиться уходить из собственного текста, не отсвечивать и отказывать себе в маленьких слабостях - сделать в тексте так, как приятнее тебе самому, как больше всего ласкает слух, взгляд и всякие не вполне понятные другим склонности.

либо вообще ничего не писать, чтобы не подставлять собственные интересы под чью-то исследовательскую лупу и снисходительное понимающее похихикивание.

Елена Владимировна рассуждает, почему именно фэнтэзи является творческой средой обитания отдельно взятого автора.
http://haez.livejournal.com/112681.html#cutid1

Все примерно так же, но еще проще. Хотя написанные мной вещи иногда и относят к фэнтэзи (встреченный мной однажды вариант классификации - постапокалипсис), фэнтэзи, и, тем более, постапокалипсисом они ни разу не являются. И даже близко не лежат, несмотря на поверхностно сходные признаки. Я пишу НФ в средневековом антураже. Откуда берется антураж? Живу в лесу, езжу на лошадке, воду пью из колодца, отопление дома печное, крепостное право в окрестных поместьях пока не отменяли, крыса опять украла мыло, на одной работе - костюмные постановки (в том числе, на средневековую тематику), на другой - церковный хор. Так чего от меня ждать-то? Пишем о том, что хорошо знаем, чего не знаем - не пишем:)

А я бы сформулировала это по-другому.
Писать нужно так, чтобы самому через 5, 10 и 20 лет не было стыдно за написанное.
Все остальное - условности.

По сведениям из АСТ "Тыква" уже некоторое время в типографии.
Т.е., видимо, скоро :)

Ничто не ново под луной :)

Письмо Петра Андреевича Вяземского к своему старосте, управляющему ста пятьюдесятью душами.
Источник: IX ТОМ СОБРАНИЯ СОЧИНЕНИЙ, СОСТАВЛЯЮЩИЙ ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ 1-14 ЗА 1813-1852 ГОДЫ

( Read more... )

Девочки, кто в теме.
Скажите, а вас не дернуло от предложения сделать "свою самопрезентацию"? (чужую если, будет ли это САМО? я уже не говорю о чудовищности собственно слова "самопрезентация")
И даже заголовок "записные книжки писателя" (масляное масло из масленки) ничуть не насторожил?
И деление литературы на: "литература, беллетристика (детектив, дамский роман, фэнтези), non-fiction, учебники и прочая, прочая, прочая" не заставило задуматься, куда заложено генеральное направление?
Я бы бежала сломя голову из такого места, где записные книжки писателя требуют от каждого свою самопрезентацию, настолько эти буквосочетания антилитературны.
Расскажите честно, какую пользу для себя вы надеетесь там обрести?

Я, например, считаю, что автор пола не имеет. Равно как и литература не может быть, словно привокзальный сортир, мужской и женской.
Литература и ее авторы могут быть лишь плохими и хорошими, умелыми и неумелыми, начинающими и состоявшимися. И конкуренция, если говорить не только о самих текстах, но и об издательском бизнесе вообще, происходит не раздельно, в мужских первенствах и женских, а на общем поле. Стало быть, поиск облегченных уровней, мест, где посюсюкают и не обидят правдой жизни - это сознательное принижение себя как автора, иначальная установка планки пониже, варка каши пожиже, оправдание себя заранее тем что мы, дескать, в юбках, с нас и спрос другой. Таким образом мы снова возвращаемся к вопросу "является ли писательница самкой писателя?" Ответ здесь такой: та, которая считает себя самкой писателя, - является ею.

И вот что я еще скажу: если не ставить себе задачу на полголовы выше, чем можешь выполнить, не будешь развиваться, замрешь на зачаточном уровне.
Если будешь смотреть на других и слушать других - не найдешь своего.
Если будешь играть в литературные игрушки - научишься выполнять задания от сих до сих, но не приобретешь самостоятельности, и, следовательно, свободы в творчестве.
А не приобретешь свободы, собственного понимания, самостоятельного полета не в стае, не с вожаком во главе, а по лично выбранному маршруту - см.п.1

Наткнулась на сообщество prof_writer_ru.
Может быть, кого-то заинтересует.

Но сама думаю так: нафиг мне вступать, если профессиональным писателем я себя не считаю? Профессия - то, что приносит деньги. Я пою и преподаю вокал - вот это профессия. Каторга писать книгу-полторы-две в месяц, чтобы получать тот же уровень оплаты, считая допечатки и переиздания, мне в самом кошмарном сне не приснится.

И еще из традиционных мартовских мыслей. В марте у меня просыпается желание сбиваться в стаю и лететь на гнездовье искать себе подобных в разных необычных местах. Например, в обыденной жизни по эту сторону экрана. Занятие грустное и почти бессмысленное, но ничего не поделаешь, инстинкт.
Когда-то давно, когда солнце было ярче, а прекрасные принцы моложе, писатель, человек, издавший хотя бы маленькую книгу, был неимоверно крут. Практически небожитель. Недоступен и велик. Потом пришло ФИДО, и иллюзия развеялась. Писатель превратился в человека, который жил в соседней квартире, сделал работу и ему повезло с ее востребованностью. (Впрочем, те, которые сидят в СП разных мастей, имеют какое-то иное по этому поводу мнение.) Потом появился интернет. М-да. Рыбаком считается уже всякий, кто поймал хотя бы лягушку. Границы понятия размылись окончательно. Особенно если тусуешься в специализированных местах, где процент не просто пишущей, но и публикующейся братии на квадратный дециметр монитора в сотни или даже тысячи раз превышает среднестатистический не только по стране, но по русскому сегменту/ по форумам/ по блогам. Создается впечатление, будто каждый третий человек в стране - писатель.
А теперь выдыхаем, чего курили. Оппа. А где они? Ведь только что были тут... Вот родной город. Областной центр. Полмиллиона населения. Кто-то издается не разово, не малым объемом иногда, не в малотиражных газетах, не за свой счет и деньги спонсоров, а крупной/средней формой на периодически повторяющейся гонорарной основе? Лео Франковски? Пожалуй. И только. Попробуйте ответьте на вопрос "как дела?" словами "у меня вышла книга/книги" человеку на улице. В лучшем случае он воспримет это как дурную шутку. Но на всякий случай все же спросит, сколько стоит издаться - по случайности у него за двадцать лет накопилось девятнадцать стихотворений, и он тоже хотел бы их издать. Потом он не поверит в возможность издания, в гонорар, обидится и решит, что над ним издеваются, что его разводят или вовсе приписывают себе чужие/несуществующие успехи, злобно ими хвастаясь, чтобы унизить его нищаснаво. Попробуйте скажите "у меня вышла книга" другому писателю. У которого около пяти изданий в бумажной обложке за свой счет и одно в картоне спонсорское. Он член местечкового СП или какой-нибудь похожей организации. Он будет проще - кому дать взятку? сколько отката? - деловым тоном поинтересуется он. Попробуйте сказать "у меня вышла книга" еще одному писателю. Который написал три-четыре романа в стол и даже издал один в девяносто-лохматом году в одной из столиц, а остальные у него не берут. Он, может быть, вообще ничего не ответит, только пожмет плечами. Что он будет думать, я рассказывать не стану, вариантов много, как положительных, так и самых черных. Он просто чужой сегодняшнему дню. Как человек он живет сегодня, а его жизнь писателя закончилась в прошлом веке, и о веке нынешнем он имеет крайне нелестное мнение (все места проданы, литература умерла, издатели в заговоре, словом "неформат" отбривают провинциалов/ "не своих" т.д.т.п.), потому что этот век уже успел отбить ему руки стучать по клавиатуре и охоту интересоваться перспективами издания.

И я что-то не понимаю: а кто он такой - профессиональный писатель сегодня? Массовое явление? Редкая птица? Обман зрения? Сосед? Трудоголик, во что бы то ни стало решивший добиться успехов именно на этом поприще, и более ни на каком? Человек, у которого красивое и незатратное хобби складывать слова? Формальная единица, издавшая хотя бы одну книгу и автоматом зачисленная в список?
Не знаю.

PS Я злая и грустная потому что я болею (не умею болеть). И щенок криволапый болеет, пищит на кухне третьи сутки подряд. Если кому-то что-то показалось в этом посте обидным, перестаньте страдать ерундой и самоедством. Это не конкретное тыканье пальцем в персонажей. Это глава из книги "Общая Теория Всего".

Всякий пишущий рано или поздно эмпирическим путем постигает, что критика бывает четырех основных видов:
1. Конструктивная.
2. Бестолковая.
3. Вкусовщина.
4. От простоты душевной. Которая часто хуже воровства.


П.1 почти не требует рассмотрения. Это когда сказано конкретно, четко и по делу. Обычно вызывает уважение у любого здраво оценивающего свои способности автора.

П.2 немного сложнее. К нему относятся высказывания критиков чуть менее способных, но все же способных сделать что-либо в стиле п.1. Просто они не с того хвоста взялись за дело. Не от критикуемого предмета, а от своих умозрительных представлений о нем. Этим видом критики грешат обычно люди свято убежденные, что их опыт достаточен для того, чтобы прочитав одно предложение, судить о стиле, сюжете, аксиоматике и прочих достоинствах/недостатках многотомной саги. Они берутся судить роман так, как оценивали бы рассказ, не давая себе труда сообразить, что в рассказе плотность подачи материала на единицу текста должна быть выше, а в роман, чтобы соблюдать ритм повествования, иногда сознательно приходится добавлять воды. Они берутся судить рассказ с позиций оценки повести, не догадываясь даже, что повесть, написанная, подобно рассказу, в клиповом, сжатом режиме, будет выглядеть скомканной, а разворот событий, допустимый в повести, в рассказе займет три четверти текста. Они вообще не забивают себе голову углублением в конкретные детали. Например, критик пафосно заявляет, что фэнтэзийная стилистика произведения кошмарно хромает, поскольку из 10 прочитанных им слов парочка принадлежит явной космоопере. Но при этом он не обратил внимания, что комментирует космооперу, а не фэнтэзи. Или заявляет, что книга чернушный боевик, напичканный боевками, хотя на три тома там полторы драки, и те по абзацу. Пользы от такой критики ноль, поскольку она является построением модели сферического коня в вакууме и, вдобавок, с использованием неэвклидовой системы координат то ли для солидности, то ли по ошибке. Хотя и вреда почти никакого, поскольку совершенно очевидно, что критик не просто не в теме, а не в теме вааще. Вызывает удивление - на кой говорить о том, чего не только не знаешь, но и откровенно знать не хочешь? Просто чтобы непрофессионально представить свой якобы профессиональный навык? ХЗ. Как говорится, дурак не тот, кто думает, что знает все, и не тот, кто думает, что ничего не знает. Дурак тот, кто думает, что знает достаточно.
В случае похвалы позиция подобного критика зачастую смыкается с п.3 - в том, что радости от нее не больше, чем пользы. Поскольку, обладая снобистской позицией всезнайки-понострадамуса, этот кртик не аргументирует, не анализирует причин (а как ему аргументировать - у него же нет данных для анализа, а из самомнения анализ вытянуть можно только весьма и весьма абстрактный, есть лишь надежда случайно попасть в белый свет как в копеечку), да, собственно, и не хвалит. Он покровительственно похлопывает автора по морде "ай, молодец, ай угодил!" Не знаю, как кому, а лично мне, как в п2, так и в п.3 лучше уж никакой похвалы, чем самозванная барская снисходительность, более похожая на оскорбление. Намеренно угождать кому-то - недостойное и бессмысленное занятие. за мной не залежится и в ответ похлопать.

П.3 - когда критик, убежденный в собственной правоте, даже если он белое по недоразумению назвал черным, ведет себя с горячностью неофита, которому никогда не приходилось спорить о вкусах. Я музыкант. И, может быть, кому-то трудно представить себе, сколько сотен раз я от знакомых, полузнакомых и совсем незнакомых людей слышала: "Я ненавижу оперу и/или оперетту/романсы/народные песни/рок/кантри/другое". Как думаете, что в таких случаях стоит отвечать? В какой форме? Пытаться доказывать что-то? Показывать? Убеждать? Сразу переходить в драку? Снисходительно усмехнуться и плюнуть в глаза? Что ни сделай, подобный критик, покуда судит с чужих слов (Цеперович напел) или исходя из более чем поверхностных скудных собственных ощущений, не воспримет. И заставить его воспринять силой нельзя. Во-первых, сознательное причисление к явлению "музыка" только симфонического жзанра, тольк "Битлз", только авторской песни или чего-либо еще единственного и неповторимого есть узость души. Ограничение - сознательное, воспитанное кем-то извне, являющееся следствием недостатка опыта. Нужно осознавать, что человек, любящий одного единственного писателя или одного единственного поэта/художника/музыканта, одно напрвление в творчестве, и основывающий свою любовь на личном "вкусно", неполноценен либо психически, либо культурно. Во-вторых, критик должен уметь различать "мне вкусно" и "не мое". "Нравится" и "хорошо сделано", "не нравится" и "дешевая китайская подделка" . Коль скоро с критиком этого не происходит, то и критике его грош цена. Он представляет узкую категорию подобных себе носящих шоры, и не более чем.

П.4 несерьезен совсем. Это критика эмоциональная. Здесь может иметь место все, что угодно. Бурные высказывания в любом направлении. Т.е. не просто нравится/не нравится, плохо/хорошо, восторг/отстой, но и эмоции в адрес автора, свежие или старые обиды (не обязательно на даного автора, а в жизни вообще), ханжество и мелкое тщеславие, такое распространенное сетевое явление, как попытка самоутвердиться, нахамив мало-мальски известному человеку, панибратское желание хоть на секунду но постоять рядом и по п.2 и 3 встать на цыпочки, потянуться и все-таки похлопать автора по морде, замиря при этом от страха и восторга, и вообще все, что угодно. Просто фонтан, плещущий по случаю, отсутствие точки зрения как таковой. В положительной критике от такого автора интереса никакого, кроме, может того, что следующее бумажное издание он тоже купит. Помимо людей с зауженными интересами, бывают люди, у которых вместо диапазона интересов их свалка.

П.5 - когда критик просто хочет поговорить о себе, подвидом критики не является, а является предметом исследования "о влиянии самооценки на самообладание" или какого-нибудь похожего.

В итоге собственно критикой можно считать только п.1. Все остальные пункты либо критиканство, либо пустозвонство, либо критиканство и пустозвонство неделимым пучком.

Ну что. Практика показывает, что мне можно писать тексты самых нелепых и нелюбимых издателями объемов. Что 6 авторских, что 4 с половиной, что 9 с половиной, что 23, все одно - кому-то да приходятся к рукам :)
Ура издателям России и Украины! *и в воздух чепчики бросали*

А больше пока ничего не скажу. Сначала надо договор на руки получить :)

Что еще иногда забывают господа писатели.
Есть люди, умеющие выводить абсолютный сюжет. Есть люди, умеющие совершенно передавать эмоции. Есть люди, умеющие безупречно расставлять запятые с помощью ворда. Хотя на самом деле уследить за всем, когда темп работы достаточно велик, очень сложно. Но.
БЕЗГРЕШНЫХ ПО ОТНОШЕНИЮ К ЯЗЫКУ МЕЖДУ НАМИ НЕТ.
Художественный текст - всегда немного неправильный. Другой. Иначе не было бы ни смысла, ни ценности писать что-либо, кроме словаря, и читать.

В очередной раз убеждаюсь: когда писатель пытается быть редактором, искренне не понимая при этом разницы между писательским и редакторским назначением, результат чудовищен. Этот горе-редактор не гладит чужой текст, а переписывает его так, как писал бы что-то свое. Не делает чужое причесанным, а ровненько стрижет под свою гребенку. Честно думает, что так было бы лучше в интересах мирового порядка. Не различает "плохо" и "не нравиццо". И категорически не понимает, что, если бы всем нравилось одно и то же - то, что нравится ему - на свете жить было бы очень и очень скучно.
Есть одна витиеватая теорема, согласно которой абсолютная упорядоченность неотличима от полного хаоса. Есть закон увеличения энтропии в замкнутых системах. Мир поделен как бы на две части, но это деление не онтологическое. Если мы понимаем сложную музыку, то для нас это порядок, если не понимаем, то для нас оркестр - это хаос. Поэтому не надо пытаться установить свой порядок там, где именно такого порядка не может быть. Не надо замыкать системы. Не надо уничтожать степени свободы. Потому что никто не оставляет после себя столько хаоса, сколько ярые ревнители порядка.

По статистике вижу, что народу ПнС скачало порядочно.
Вопрос к тем, кто прочтет, на самом деле у меня один единственный. Эту книгу очень трудно эмоционально балансировать. Чтобы не впасть в жестокость и чернуху, или, уходя от жестокости и чернухи, случайно не выпасть в сопли. Сложно делать так, чтоб было больно, но не слезливо, на нерве, но жестко и с постоянным ощущением опасности, с психологизмом, но не без авантюрного фактора. Сознательной регуляции, сами понимаете, стихийное творчество (я пишу без плана, без черновиков, без предварительных набросков) подвластно плохо. Я стараюсь держаться посередине, не выпадая ни в одну из возможных крайностей, но со стороны всегда виднее - удается ли?
Ну и то, что книга не самодостаточна, ее трудно понимать без "Востока", мне тоже серьезно мешает.

Я обратила внимание, что некоторые путают. Даже люди, идентифицируемые кое-кем как умные.

1. Творческой личности ни к чему сторонники. Ей нужен интерес. Не тот интерес, который питают к персонажам вроде политика ВВЖ "ну что же еще этот клоун вытворит?", и не тот интерес, который питают к любимому сорту хлеба, а интерес к развитию данной творческой личности. Для поддержания интереса недостаточно просто единожды раскрыться творческим выплеском или кучей лозунгов. Надо прогрессировать.

2. Высокомерие - это всего лишь дурная привычка, а не признак необыкновенных душевных и умственных качеств. Точно так же, как простота не всегда равнозначна примитивности.

3. Споры дают положительный результат только у грибов.

Баян про писателя Аркашку довольно стар, но мне очень нравится. Ибо. Ваистену. Я даже нашла его в жж.
http://da-oldboy.livejournal.com/90206.html

История эта очень проста. Однажды я хотела напечатать "поймать водяного паука", но опечаталась. Теперь у меня вопрос: а зачем в издательствах корректоры?
Впрочем, историю можно усложнить. Дело происходит в ином мире. И может, это такое эндемическое животное - водяной пук. Если поймать его и подложить кому-нибудь - например, школьному учителю ящик стола - может получиться неслабая пакость, - даже наверняка, это очень весело. В общем, "водяной пук" - отные навеки мой. Мой копирайт и моя торговая марка. Ибо. Воистину.

Нет, я не тормоз. Я другой.
Рецензии на Озоне via vvladimirsky уж больше недели, а я только-только ее обнаружила.
http://www.ozon.ru/context/detail/id/2782195/

Личности, более или менее творческие, делятся на тех, кто склонен подвергаться чьему-то влиянию, и тех, кто скорее сам будет оказывать влияние на других, чем идти на поводу.

По масштабам влияния, оказанного на пишущую молодежь, я не знаю другого такого же властителя умов, как Крапивин. Или мне так не везет с чтением. Никогда не любила Крапивина и не могла понять пылкую страсть к нему отдельных читателей, хотя прочесть различные вещи пыталась раз неколько - в основном, для того, чтобы рассмотреть поподробнее: что же такого в нем находят другие? Ибо этот аспект еще как-то поддается анализу.
Плохо поддается другое. Крапивинское влияние в тексте эпигона узнается не по стилистике изложения, а по проблематике и эстетике. По типовому набору/возрасту/аксиоматике героя. Или же Крапивин так легок для подражания, что по подготовленной им канве натворить своей вышивки достаточно просто? Но это кажущаяся легкость. На самом деле вторичным продуктом от такого хождения по стопам разит намного дальше и серьезнее чем от честного фан-фикшна. (Причем, переводу на крапивинские рельсы может подвергаться что угодно, начиная от космооперы и вплоть до сугубо толкинистской тематики - как написал бы ВК Крапивин это та еще песТня). Я, конечно, понимаю, что подражание - самая искренняя форма лести. Я понимаю, что аксиоматические вехи, заложенные в мозгах в подростковом возрасте, являтся опорными точками на всю последующую жизнь. Я понимаю, что на возраст чтения Крапивина как раз приходится формирование такого чувства в человеке, как вкус. Но я НЕ понимаю, почему мои ровесники по сию пору не могут отойти от повествовательного шаблона, заложенного ими в самих себя там и тогда. Они позиционируют себя, как взрослые люди, и прозу свою - как прозу для взрослых людей, открыто или в скромном молчании они считают себя мастерами, оставившими ремесленную школу далеко позадзи. Но очень дико смотрится подростковая эстетика, подростковое мировосприятие, вывернутые 15-20-30 лет спустя через призму этих лишних прожитых лет, за которые автор оброс тиной и ракушками опыта, усталости, житейских проблем, и прочего сковывающего легкость полета балласта. Иногда результат выглядит как бабушка в розовом топике, честное слово. Эстетика в текстах такого автора замерла на уровне 14, создавая впечатление, что автор остановился в развитиии как личность; более того, сам автор эту эстетику не создавал, и, будучи заимствованной, она априори не смотрится юной и свежей (в отличие от исходной крапивинской). Зачем? Почему? Для кого это делается? Для расширения читательской аудитории? Но при попытке создать что-то нашим и вашим, взрослым и детям, как правило, получается результат "ни себе, ни людям", "ни рыба, ни мясо" и "ни уму, ни сердцу". Угодить не всем, но многим - очень сложно. Рассчитывая захватить целевую аудиторию, желательно рассчитывать также и собственные силы. Или это своеобразный писательский импринтинг? Не знаю.

В общем, вразумительного ответа для оправдания смысла крапивинщины в современных "взрослых" текстах я пока не нашла. Из тех ответов, что давали мне в разное время и в разных обстоятельствах сами последователи, самый ясный: оно получается, даже через "не хочу", уйти не удается. Такие вот страсти-мордасти.

UPD Потерянные комменты вытащила и кладу под кат.

( Read more... )

В izdato обсуждение, как защитить свои авторские права молодому автору, на случай, если он отправит текст в издательство, а там украдут либо текст, либо сюжет. Само обсуждение как обсуждение, даже я пять копеек вставила. Тем не менее, смех смехом, а сюжет у меня однажды сперли, причем, сюжет весьма и весьма оригинальный, мне не один день понадобился, чтобы такой фокус выдумать. И о том, что произошло это последовательно "рекомендация - чтение моей вещи - написание собственной" я абсолютно точно знаю. Так что спереть сюжет действительно возможно. И, как ни странно, впридачу к сюжету были заимствованы еще и некоторые имена - вот это для меня, честно признаться, загадка; чего-чего, а имен в природе хоть жопом ешь. Явки и пароли принципиально не назову, бо человек в фэндоме известный, хотя в моем жж, а, возможно и вообще в жж его нет. Да и я считаю себя не сильно пострадавшей. В конце концов, автор оригинальной выдумки я, копирайт засвечен до, а тот, кто ворует, априори для меня становится ниже плинтуса, и я на таких плюю. Но прецеденты реально существуют.

Черных и белых оставим. Посмотрим на серое.

Меняющий поляpность геpой - не диковинка в литеpатуpе. Вот только сделать подлеца из пpиятного человека - это все pавно что легонько сбежать вниз по лестнице. Hе очень тpудно, пpавда? Почти удовольствие. Можно вообще по пеpилам скатиться. А вот сделать из отpицательного геpоя положительного - это забиpаться навеpх. Hамного тpуднее задача. Hадо попыхтеть, пpавильно pассчитать силы, может быть, даже похвататься за сеpдце и поглотать валидол. К сожалению, многие автоpы пpедпочитают двигаться свеpху вниз, потому что дело это на поpядок пpоще, легче и быстpее. А мне неинтеpесно такое читать. Потому что оно сплошь и pядом под окном случается. Чтоб милый и пpиятный человек вдpуг оказался
сволочью - эка невидаль, тут каждый читающий этот постинг назовет сейчас по сотне пpимеpов. Hо это же беспеpспективно - жить по нисходящей линии и твоpить по нисходящей линии. Шлепнуться в гpязь с постамента - удел слабого геpоя и pабота ленивого автоpа. Сильный геpой из гpязи влезет на постамент, и отpицательные качества ему не помешают ни в собственных глазах, ни в воспpиятии читателя.

Тезисы, на развертывание которых банально не хватает времени. А сказать-то хочется...

1. Нужно иметь баланс, очень хорошее чувство равновесия, чтобы и не потерять веру в себя, и не стать слишком самоуверенным, занимаясь искусством.

2. Если человек демонстрирует силу, значит, есть повод в ней сомневаться.

3. Жанровая литература обязана быть традиционной. У фэнтэзи, как жанра, есть свои достаточно жесткие рамки, свои условности, свои пределы растяжимости, своя атрибутика, свои требования к героям и свои законы внутренней организации. В жанровой литературе - в частности, фэнтэзи - концепция строится не на проблеме "что", а на проблеме "как". И в фэнтэзийном, сугубо жанровом случае концепция - не столько стержень, не столько конфликт, сколько метод. Поскольку все остальное предопределено законами жанра заранее.

С предсказуемостью аналогичная фигня. Новизна темы, как категория непредсказуемости, в искусстве иссякла еще 4-5 тыс. лет назад. В современном искусстве тема не может быть новой. Новой может быть только эстетика - но это снова к вопросу "как".

ps Ничего оскорбительного под "жанровой литературой" я не предполагаю. Жанровость - это исполнительское искусство, все равно, что быть актером или музыкантом. Никого из великих исполнителей - Рихтера, Ростроповича и т.п. - не унижает то, что они исполняют заданные темы. Просто можно это делать плохо, можно хорошо, а можно блистательно. Разница в способностях исполняющего.

По поводу мнения о литературной критике, высказанного здесь:
http://tais-maximova.livejournal.com/404686.html#cutid1


Во-первых, я очень во многом согласна с Таис. А про "лучший критик это ты сам" - я сама недавно писала. Просто хочу дополнить. В литературной критике у дорвавшегося критикующего тоже бывает период неофитства. А неофитство - вообще период тяжелый, в чем бы он ни наступал. Это когда мир сразу делится на черное и белое, своих и чужих, на наших и не наших, на правильных и неправильных. У некоторых неофитство проходит, как любая детская болячка. У некоторых затягивается, у некоторых мутирует в период критиканства и перестает прогрессировать в конструктивном направлении. В отдельных случаях пылкому неофиту можно, наверное, даже сформировать секту имени себя, желающие вступить и восторгаться найдутся, как находятся они практически для любой полоумной идеи. Человек разумный быстро теряет к такой показухе интерес. Просто потому, что фразы и приемы там как в цирке - повторяются от представления к представлению и замкнуты в кольцо, словно цирковая арена. Ничего нового. Ничего свежего. Сухая голая кость. Частичные схемы есть, целого нет. Вспомогательные формулы существуют, креатив отсутствует напрочь. В результате имеем шелуху от семечек без самих семечек - такой вот экзотический конечный продукт. Объем большой, а съесть нечего.

А кроме сказанного Таис я не доверяю еще критикам следующего рода: которые не умеют сами делать то, что берутся критиковать. Результата их трудов на той же ниве либо вовсе нет, либо он весьма сомнителен и страдает грехами не менее, а то и поболее некоторых критикуемых текстов. То есть, это человек, которого я оценила, взвесила на собственных весах (не отрицаю, что этот человек может иметь весы личные и взвешивать как ему вздумается, но ко мне пусть со своими гирьками не ходит) и сочла для себя бесполезным. Опять же, если кому-то другая система мер и весов полезна, я ничего не имею против. Они либо потом перерастут эту клетку, как дети перерастают детский манеж, либо навсегда останутся ползать там по кругу, но от этого литература ничего не потеряет.

В общем, все, на что годится подобный критик - зайти к нему, взвесить его, поглазеть на этот цирк, и уйти, прикрыв за собой дверцу.

Но пока немного, потому что времени нет.

Один человек спросил у старца: имеет ли смысл мне слушать проповеди о праведной жизни, если я все равно ничего по ним не делаю? Слушай, хотя бы ты и не делал, - ответил старц, - потому что путь от ума к сердцу длиннее, чем от ушей к уму. Но однажды и он будет пройден.

С критикой то же самое. Автор может возмутиться. Непосредственно в момент разбора полетов автор может взбрыкнуть и встать на дыбы. Он может оскорбить поправляющего его человека. Потому что, как ни крути, а непрошенный совет, данный на публике, равносилен упреку. Да и автору зачастую не просто советуют, что исправить, а детище его литературное режут по живому. Он зачал, выносил, родил, а тут - бац! - какой-то критик в два слова взял и смешал с дерьмом плод раздумий и трудов. Кому такое понравится? Но потом, если хоть зерно смысла содержалось в словах критика, автор про них вспомнит. И, может быть, даже учтет в следующий раз. Негативный опыт - тоже опыт. Если автор не дурак, дважды падать в одну и ту же канаву он не станет. А если он умнее непростодурака, он учтет не только слова, адресованные непосредственно ему, но и все то, что говорится соседям о сходных проблемах. Таким образом имеет смысл как высказывать свою оценку, так и автору прислушиваться к словам оценивающих. Ключевые слова в процессе этого взаимодействия - "разумный конструктив". Логически непротиворечивая аргументация, основанная не на субъективных ощущениях "нравится/не нравится", "плохо/хорошо", а хотя бы на сравнительном материале. Иначе критика начнут понимать обратно его намерениям. Станет ругать - будут радоваться, считая, что завидует, станет хвалить - сочтут, что таким образом он глумится.

Я по-прежнему не склонна соглашаться с тем, что самоутверждение - основная движущая сила творчества. Подобная позиция, с моей точки зрения, либо приобретенный бихевиоризм, либо проекция личного опыта на проблему, более широкую, нежели способен охватить данный опыт.

( Read more... )

Бегство в писательство иногда соответствует жизненному правилу, заложенному в поговорке "Если все время будешь говорить сам с собой, всегда будешь прав". Об этом не всегда помнят писатели-новички. О том, что говорят сами с собой они только в момент написания, а когда творение их представлено на публику - разговор уже идет с другими людьми. Не будем брать 5% публики, обладающей альтернативным мышлением и, подчас, такой же одаренностью. 5% человечества, согласно статистике, вообще считают, что, если все будет сделано по-другому, то будет лучше. Учитывать каждое мнение невозможно в любой сфере деятельности. Когда начинается разговор автора с читателем, далеко не у всех читателей сказанное автором вызывает одобрение, понимание и согласие. 5% допустимо списать на статистическо-психологическую погрешность. Но когда речь идет о 20% или 50-70? Отсюда, очевидно, и растет сказка о "своем" читателе. "Свой" читатель воспринимается, как человек, для которого автор всегда прав. "Свой" читатель в разговорое с автором - друг. А кто такой друг? Единомышленник, в первую очередь. Друг может понять с полуслова то, что другим нужно объяснять 20 страниц, у друга сходные идеалы, взгляд на жизнь, система ценностей и прочие подходящие параметры ТТХ. Есть люди, пишущие и для тех 5% отдельно и специализированно. Но тут существует другая поговорка - "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты".
В общем, скажи мне, кто твой читатель...

Как-то раз я дала обещание написать на тему "для кого пишем?" Сегодня я опять его не выполню, потому что потеряла рукописную шпаршалку, которую сделала для этого постинга, а заново составлять текст мне лениво. Поищу, может, шпарглка найдется :)
Зато я опять хочу поговорить про стиль. В некотором смысле для того, чтобы подготовиться к теме "для кого". Потому что это самое "для кого" тема, в общем-то, сильно спорная, и мало какая другая тема вызывает такой разброс мнений, как эта.

Обычно постинги на фиксированную тему у меня в журнале -- это ответ на некую дискусию или точку зрения, встреченную в неком месте в некое время. В этот раз ничего особенного не происходит. Тема была затронута, но недостаточно развернуто. Я хочу ее развернуть подробнее.
( Read more... )

Собственно, вот :)


( Посмотреть в полный размер, 119,20 КБ, 398x615 )

По следам ответа vorath.
Скажите - а это обязательно, чтобы детектив развивался по канонам классического английского или попсового русского? Я вот не люблю классический английский детектив, он слишком простой для разгадывания, а русский даайте вообще оставим за кадром.
Чем плохо, что явная интрига оказывается кажущейся, а найти, оказывается, нужно совсем не то, что заявлено на первой странице?
Действительно ли так запутанно и невнятно то, что я хотела сказать - про то, что мечтать надо учиться, что справедливо не всегда = правильно, что каждый находится именно там, куда
шел?

Отвечала я примерно вот что:

Очень многое в "Тыкве" построено по принципу китайской средневековой повести. Мне нравятся эти приемы. И детектив этот не является классическим английским, где, если заявлено, что ищут убийцу, то все ищут убийцу. Если нужно идти по следу, то все идут по следу. Если названо намерение, то соответствующий герой/герои ему следуют.

Нет. Заявленные намерения ничего еще не значат без подтверждения действием, а человек живет даже не сегодня, он живет сейчас. И что будет в следующую секунду, предугадать
ему не дано. Точно так же, как в жизни - любая мелочь может поменять направление движения человека на противоположное. До культа романтизма средневековый мир еще не созрел,
прагматические убеждения для него надежнее, поэтому любой романтический порыв пропадает втуне, как неосознанный, приземляется и служит движению вверх по чиновничьей лестнице, как единственно возможному и перспективному в этом мире движению.

Что ищет Мем? Не тыкву, не вексель, не убийцу. Он ищет себя и свое место в табели о рангах. И когда он сидит у сухого фонтана с прошлогодней листвой, он себя находит. Ему 19 лет, пора, вроде, определяться в жизни, раскладывать по полочкам, что игра, а что жизнь, что упрямство, а что необходимость, что будущее, а что - детские мечты. И понимать, что не все сбывается, как мечтаешь, стало быть, мечтать тоже надо учиться правильно.

Что для китайской повести обязательно является основной интригой? Дворцовые тайны. Причем, такие, которые автор и раскрывать-то не вправе, потому что о таком не говорят вслух. Помирить государя с его отцом - единственная задача, напрямую поставленная, и которую действительно следовало выполнить, а уж каким способом, за счет тыквы, настоящего наследника, подписи под векселем или убийцы Мероя - неважно. Собственно, она выполнена и была. Здесь к сыщикам никаких претензий.

Роман состоит из событий. Европейский роман. Точно так же, как менталитет европейца состоит из плана действий и самих действий. Запад - это действие. Восток - созерцание. Не надо бежать, чтобы оставаться на месте. Не человек движется сквозь мир, но мир - вокруг человека. Причем, это не глупость и не нерешительность. Это
закон мироустройства. (Кстати, "Тыква" - не роман. Это повесть, просто большая.) И во многих случаях стоит постоять на месте, чтобы события сами к тебе пришли.

Потерян не вексель, не тыква, не убийца. Потеряно было доверие. И можно сколько угодно искать тыкву/вексель/убийцу. Если доверие не вернуть, результата у расследования не будет. И это там внутри обговорено достаточно подробно.

Кстати, в китайском детктиве найти злодея - вообще необязательное условие. Там нужно найти равновесие. Вернуть нарушенной перспективе баланс. Я даже считаю, что не обязательно, чтобы было справедливо и понятно. Главное, чтобы было по-человечески правильно.

Если вам зададут вопрос: "Как написать роман?" - что вы на него ответите?

Собственно, сама я перебрала множество вариантов. Все они касаются отдельных правил. Об отдельных правилах под тэгом "писательское" я написала уже много. Однако, единого, однопланового ответа, конечно, не существует. Разве только "Сесть и написать". Если отвлечься от обязательных для всех законов композиции, то некая, не вполне обширная и далеко не всеобъемлющая, но все-таки практика показывает наличие дисбаланса между уровнем знаний и уровнем генерации собственных идей. Люди относятся либо к тем, кто знает, либо к тем, кто создает. И чем лучше знание, например, современной литературы, тем беднее собственные оригинальные идеи и вторичней творчество. В чем-то невредно быть чукчей-писателем. Просто чтобы меньше оглядываться на других.

В общем, мой (читай - действенный для меня) метод не содержит ничего конкретного: необходимо умение выйти за пределы осознанного и спланированного материала, задавая по пути новые вехи и открывая новые горизонты, неожиданные, как жизнь вокруг. Пусть все идет не по плану, тем интереснее получится. А кривая - вывезет.

Сегодня пришла редактура "Ловеласа" на согласование. Говорят, что в РФ выходит уже в июне. Двойственное впечатление. У меня, есть, конечно, что исправить. Но не так, чтоб через слово получилось "из-за - из-за" или произошло рассогласование слов в предложении, впрочем, это всего трижды. Восхитили заглавные буквы в центре предложения и запятые ниоткуда и низачем. Удалила их нафиг :) Вместе с лишними пробелами и абзацами. Вообще практически пристойно. Можно даже сказать, хорошо. На первых страницах редактор правил много, но "наша кошка вначале очень не любила пылесос, а потом ничего, втянулась" :) Одного я только не поняла категорически - для чего было зачерквать мой текст, а потом вписывать абсолютно то же самое буква в букву? Чтоб хоть что-нибудь было красненьким помечено?